Мне не больно. Мне просто холодно.

Мне не страшно. Мне просто темно.

И по улицам нашего города

Я пойду до окна  твоего.

И так странно - совсем одинокая -

В темноте не услышать слов

Постою и уйду, не трогая

Равнодушных твоих снов.

                        16.12.2007

Сегодня неожиданно приснился сон и вспомнилось недавнее прошлое.. Как хорошо, что всё плохое когда-нибудь кончается.

Целый день читала статьи, книгу, смотрела передачу. Опять это необъяснимое магическое обаяние гения и ранней смерти..

Под чёрной чёлкой чёткий лоб

Огромной Надиной вселенной.

Десятки лет, десятки зим

И сотни линий карандашных

Уходит он, и, вместе с ним,

Уходит Надя в день вчерашний.

И только чёткой чёлки лоб

На чёрно-белых кадрах плёнок

Надежда, Наденька. Любовь.

Кудрявый грустный Кентаврёнок.

                                                1.06.2008
 

 P.S. По какому-то странному совпадению, оказалось, что живу в нескольких автобусных остановках от школы, в которой она училась и, вероятно, дома, где жила. Вчера вечером шла по привычным надоевшим улицам с каким-то новым чувством.

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D1%83%D1%88%D0%B5%D0%B2%D0%B0,_%D0%9D%D0%B0%D0%B4%D1%8F

http://rusheva.com/

Задание: написать за 10 минут репортаж  "с места событий". Недолго думая - я...

"10 бригад МЧС, 25 машин скорой помощи, пожарные, сотрудники подразделения "Альфа" и множество зевак. Именно этим закончился первый визит вновь избранного президента России в Костомскую область. 2 часа назад Дмитрий Медведев  по неосторожности  провалился в открытый канализационный люк. 
А ведь изначально ничто не предвещало беды - президент  посетил местный детский дом и уже собирался  садиться  в служебную машину, которая должна была доставить его в аэропорт, как  по какому-то особому желанию Дмитрий Анатольевич  решил прогуляться пешком. Но не пройдя и 20-ти метров, на глазах у изумлённой охраны и сопровождающих лиц, упал вниз.
 В данный момент ведётся спецоперация по извлечению Медведева. Судя по всему, президент держит себя молодцом. Единственная его просьба к оставшимся сверху состояла в том, чтобы те спели ему гимн России. "Так мне будет легче" -  сообщил президент.
 Мы продолжим следить за развитием событий.
 Дмитрий Анатольевич - мы с вами!"

... с восторгом закончила читать вслух я.

Преподаватель улыбалась. Сокурсники одобрительно хихикали. 
Я пододвинула вперёд свою зачётку.
- Но ведь вы не сделали 2 письменных задания, заданных на дом..- вспомнила преподаватель.
- Да. Не успела.. - огорчилась я.
- А ведь так хочется поставить вам хорошую оценку -  сказала преподаватель.

 Подумав пару секунд, она вздохнула и размашистым почерком вывела в зачётке  - "отлично".

   17 числа холодным апрельским днём ушёл из жизни мой друг - Сергей Кошельченков. Это было ровно 5 лет назад.

           «Письмо в бесконечность, письмо в беспредельность,  

                                    письмо в пустоту…»     

Когда ты умер, я долго не могла поверить. Наверное, потому что не видела тебя мёртвым. Это больше всего мучило меня  тогда  –   дико, до ноющей боли в груди, хотела увидеть твоё лицо в последний раз… (Тебя похоронили очень быстро – на следующий день после того, как опознали тело… я была за полторы тысячи километров…)

Потом я поняла – это к лучшему. Так и должно было быть. Это позволило тебе остаться в моей памяти живым  - о чём-то грустящим, чему-то смеющимся, куда-то идущим, дурачащимся …и никогда холодным и неподвижным – в гробу, который на моих глазах закапывают в землю.  (Когда хоронят родного человека (ВПЕРВЫЕ  хоронят родного человека!!), почти невозможно  переломать себя - ПОНЯТЬ, что это тело уже пустое, там ничего нет... Не съёживаться от ужаса: «Что вы делаете?! Ему же там холодно!! Зачем столько земли?.. Не выбраться…» Понять - что его ДУША покинула эту оболочку – и она где-то рядом…ЖИВАЯ.)

Потом меня очень долго преследовали  сны, в которых я видела тебя словно наяву. Один  я помню очень хорошо -  мы шли по осеннему парку  и о чём-то разговаривали. И тут (холодок, заползший в сердце, мгновенно обернулся смертельной тоской)  я вдруг вспомнила, что тебя нет… Судорожно прижав к себе, начала гладить по волосам, из глаз слёзы… Ты отстранился недоумённо: «Что с тобой?» «Ты же умер, Серёжа, умер….»  Проснулась, уткнувшись в мокрую подушку…

Я тогда всё ждала чего-то..  ЗНАЛА – ты где-то далеко, ты сейчас не можешь быть с нами, но когда-нибудь обязательно вернёшься … (Вглядывалась в лица, спины.. Искала.) Приехав спустя 3 месяца домой (был июль, в котором тебе так и не исполнилось двадцати одного года), долго не хотела идти на кладбище…(Зачем?)

Я приходила вечерами в твой  дворик, садилась на нашу (теперь уже почему-то никому не нужную, полусгнившую) лавку и пила «Анапу»... Без желания – просто в память нас всех, пивших её на этой лавке когда-то.  Вспоминала всё то,  что с нами тогда происходило – первое знакомство, нашу дружбу, акции, поездки…Мысли прерывали лишь редкие жильцы, возвращавшиеся на свои законные 30 метров – они равнодушно  косились на одинокую меня в сумерках и  спешили хлопнуть входной дверью.…

Разыскав, читала «Звенящие кедры России» - пыталась понять, что нашёл ты в учении Анастасии такого, что так изменило тебя, что постепенно, день за днем, час за часом, вело  тебя к твоей смерти …

Как-то в конце лета мы ехали с отцом и сестрой мимо кладбища. Я попросила остановить машину. Минуя нестройные ряды памятников и крестов, сестра привела  меня к твоей могиле. От мысли, что под этим холмиком лежишь ты (ТЫ?) у  меня начали подкашиваться ноги… Едва сдерживая слёзы, жестом отпустила Веру. Она пошла прочь, а я, не имея больше сил, опустилась на колени и разрыдалась.. Прижимаясь лицом к тёплой земле я  плакала  - отчаянно, громко, хрипло, всё  повторяя,  словно помешанная: «Серёжа!Серёжа-а!! Серёженька...» В тот миг я впервые ПОВЕРИЛА, что ты уже НИКОГДА НЕ ВЕРНЁШСЯ.

Потом, в очередной раз приезжая домой из Москвы, я часто бывала на кладбище. Обычно  приходила ближе к вечеру - сорвав каких-нибудь полевых цветов и поставив их в банку у креста, сидела допоздна на лавке, рядом с могилой. Сидела и разговаривала с тобой. Иногда писала записки, оставляя их среди выцветших  венков, иногда вешала какие-то феньки на перекладины…

Однажды (я купила тебе букет гвоздик) меня окликнул какой-то  кладбищенский рабочий. Он сказал, что мне пора домой – уже темнеет и тут опасно оставаться.  Я послушала его. А он стоял и смотрел мне вслед, ждал, когда я уйду. Я знала, что сейчас он вытащит из банки мои свежие гвоздики и завтра на рынке их снова будут кому-то продавать. (Что поделать, у каждого своя работа…)

Один раз мы пришли к тебе вместе с Пэллом. Это было весело…

Взяв с собой немного коньяка, бутылку «Кагора» (нагревшись на солнце, он

был отвратительно тёплым) и анархические листовки,  разложили всё это на дерёвянном, с облезлой краской, столе - пили коньяк, запивая его «Кагором» и подписывали листовки, которые собирались расклеивать по городу. Мы очень шумели, Пэлл всё время говорил что-то смешное и сам, заливаясь смехом от сказанного, невольно заставлял смеяться и меня. У нас обоих было стойкое чувство, что нас здесь трое – что ты тоже смеёшься вместе с нами, что тоже пьёшь этот тёплый приторный «Кагор». Уходя, пару листовок оставили у могилы - тебе.

На годовщину твоей смерти мы съехались все  –  все, кто тебя по настоящему любил. Из Сочи, из Новокубанска, из Краснодара, из  Москвы…

Я очень боялась идти к тебе домой. Боялась пустых стен твоей комнаты,  чужих слёз, своей неловкости.

Мы сидели и молчали за накрытым столом…лишь какие-то ненужные хлопоты незнакомых женщин: « Налейте сюда ещё супа... Кому не хватило пирожков?..» и снова молчание.. Слёзы твоей мамы…а потом стыдные мои...

Водка. И эти страшные слова, про то, что тебя отняли у матери совсем мальчиком – зачем  вообще тогда  рожать и воспитывать было? А я сказала, неужели вы не понимаете, что он прожил эти 20 лет не напрасно! Что многое дал всем нам - жизнью своей!..Смертью.. Что ты ЖИЛ, как не живут многие! ЖИЛ, а не существовал..

Мы снова и снова пили и,  как это бывает на поминках, потом все вдруг заговорили, вспоминая тебя...  И твоя мама, улыбаясь сквозь слёзы, рассказывала, как незадолго до смерти, ты, одев старый тулуп и взяв дедов костыль, ходил с ней на рынок и выпрашивал у торговцев какие-то овощи... Ей было дико стыдно, а ты шёл рядом с совершенно серьёзным видом и, актёрски прихрамывая, тянул руку: «Пода-айте!!» Вот такой punk not dead... (На это способен был только ты…) Как мы все смеялись, представляя себе это!…И совсем не осталось скорби.. Только радость, что ты БЫЛ. И опять это ощущение, что ты рядом.  

Мы пошли в твою комнату – я спросила разрешения открыть твой шкаф – и читали твои стихи, наши письма к тебе (пэлловские из армии, мои из Москвы), разглядывали твои смешные рисунки. Мы с Пэлл Мэллом, совсем забывшись, начали  хохотать  и толкаться - строго нас осадила пэлловская девушка: «Вы что – с ума сошли? Мы же на поминках!» А нам не было стыдно! Это были совершенно потрясающие мгновенья, когда мы вернулись в свою юность, в своё всё...

Около пяти  вечера  всей анархической толпой (как странно – нас соединила лишь твоя смерть..) мы пошли на кладбище –  снова пили там  водку и орали песни «Монгол Шуудан»…Я взяла с собой чёрный шелковый флаг с анархией (подарок  московских друзей) и  мы растянули  его на  ёлке…

На следующий день я разговаривала по телефону с  твоим младшим братом (раньше все поражались тому, какие вы совершенно разные, но в предыдущий вечер я отчётливо увидела в нём тебя – и этот его (неожиданно твой) голос - как больно, как радостно было..),  он сказал, что когда они  пришли на могилу утром, флага  уже не было - видно, кому-то помешал. Или пригодился - невесело пошутила я…

Идут дни, недели, года…Мы живём  дальше, со всеми своими заботами, радостями и  печалями. Мы взрослеем и меняемся.  Кто-то устроился на серьёзную работу и бросил пить,  кто-то сыграл свадьбу и родил ребёнка, а кто-то окончательно разуверился в людях и впал в депрессию…Так будет и дальше - днями, неделями, годами…

Только  ты один останешься всё тем же  – двадцатилетним,  улыбающимся и по настоящему свободным. НАВСЕГДА.

 P.S. Это моё последнее письмо к тебе.

        Всё остальное в моём сердце.

        Ты прочитаешь.

        Я знаю. 

                                                                 Апрель 2005 года

 О его жизни:

http://pirs.livejournal.com/4255.html#cutid1 

Тёплый и радостный

Просто - будь.

Взглядом коснусь едва..

«Милый, единственный»

Где-то там

Эхом твои слова.

Странный и cолнечный

Навсегда

Что мы оставим здесь?

Радостный, тёплый..

Как хорошо -

Знать, что ты где-то есть.

                    4 апреля  23.20

Снимали студенческий КВН, когда пришла смс, что умер Летов. 
Ужас в душе и мой неожиданный автоматический  смех местами от глупых шуток со сцены. Затошнило.
Сегодня я буду пить коньяк и плакать. Даже если не получится, всё равно буду себя заставлять.

"Отвернулся. Ни жива, ни мертва...
Соль да горечь запеклась на губах,
Под ногами колыхнулась трава
Да от качки помутилось в глазах.

А потом, когда утих листопад,
А потом, когда снега улеглись,
Я по снегу побрела наугад,
А за мной его шаги раздались.

Побежала от мучителя прочь,
И молила - отпустить - Небеса,
А с небес зияла ночь, а сквозь ночь
На меня его глядели глаза.

Сорвала с себя платок расписной
И пошла плясать, чтоб слез не видал,
А со струн срывался голос хмельной,
Пел не мне, да мне житья не давал.

Опустилась средь зимы, чуть дыша,
Ни лучины, ни окошка окрест,
А во мне его пылала душа
И шептала: "Это крест, это крест...""

http://www.bgvmusic.ru/mp3.htm

 "Когда ты вернёшься" - трек "Плясовая"

Л. шла по улице и бросала лучистые взгляды на прохожих. Шлось легко. Наверное, даже летелось.  Сегодня она была счастлива. Вот, думала Л., как хорошо, что такое бывает в жизни – ощущение безграничного счастья!

Л. ещё не знала, что через минуту она поскользнётся и упадёт в грязную лужу. А когда, ругаясь, начнёт вставать, её собьёт случайная машина. Насмерть.